YMT

Велопортал

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин встретился с членами бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей

  • Июль
  • 26

6:48 пп Информация

Стенограмма начала встречи:В.В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!Вы знаете, вчера состоялся отчёт Правительства перед депутатами Государственной Думы. Речь шла не только о результатах ра

Стенограмма начала встречи:

В.В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Вы знаете, вчера состоялся отчёт Правительства перед депутатами Государственной Думы. Речь шла не только о результатах работы Правительства, собственно говоря, нашей общей работы, поскольку Правительство организует, только организует социальную сферу, экономику, а исполнители прежде всего в реальном секторе. Организаторы побед здесь как раз напротив меня сидят, так что это, по сути, в значительной степени был отчёт о нашей совместной работе. Речь шла не только об итогах того, что было сделано за год, но и о некоторых перспективах.

Сейчас нам нужно совместно решать задачи развития, качественного изменения структуры российской экономики. Мы постоянно говорим о модернизации – абсолютно правильный тезис, но она, эта модернизация, должна привести к структурным изменениям в экономике, нужно поддержать устойчивые темпы роста.

Нам удалось с вами сейчас восстановить две трети от докризисного уровня ВВП. Поэтому сказать, что мы совсем уже вышли из кризиса, конечно, нельзя. Мы находимся на этапе устойчивого восстановления, но, конечно, когда мы на 100% восстановим докризисный уровень ВВП, тогда можно будет сказать, что кризис преодолен. Пока этого не произошло. Ещё одна треть впереди, и её нужно наверстать, потом нужно сохранить набранные темпы на будущее.

У нас намечены большие планы по реализации крупных проектов – в промышленности, инфраструктуре, сфере высоких технологий. Запускаем серьёзные программы в области профессионального образования, здравоохранения, культуры.

На что хотел бы сегодня, в ходе нашей встречи, обратить внимание, уважаемые коллеги? Наша цель – вдвое увеличить производительность труда. За прошлый год она у нас выросла на 3,1%. Этого явно недостаточно, и нужно эти темпы наращивать, хотя, скажем, в 2009 году рост производительности труда был меньше.

Ясно, что одними экстенсивными способами добиться результата двукратного увеличения производительности труда невозможно. Нужно модернизировать производство, нужно переходить к новым технологиям, нужно заниматься обучением персонала. Надо менять качество, саму структуру рынка труда, создавать современные, высокотехнологичные и хорошо оплачиваемые рабочие места, повышать квалификацию, уровень образования сотрудников. Отмечу, что на профессиональное переобучение граждан в рамках региональных программ по стабилизации рынка труда государство в текущем году выделяет порядка 2 млрд рублей, из них более 800 млн рублей – обращаю ваше внимание – получат предприятия, проводящие модернизацию пр
2000
оизводства.

Мы также намерены адаптировать систему профобразования в соответствии с потребностями рынка труда — мы с вами на этот счёт очень много уже говорили, постоянно возвращаемся к этой теме, в этом и государство заинтересовано, и граждане заинтересованы и, конечно, заинтересован бизнес.

С помощью стипендий и грантов мы будем поддерживать стажировки, поддерживать систему переобучения.

Важнейшие вопросы – это, конечно, охрана труда, условия и охрана труда. И мы с вами понимаем, что на этом нельзя экономить. Хочу ещё раз обратить ваше внимание на это обстоятельство. И здесь мы намерены определить обязательный перечень мероприятий по охране труда, который должны финансировать предприниматели, а также ввести новую систему признания рабочего места вредным. Вы знаете, я, когда прошлым летом ездил по трассе «Амур» на известной «Ладе-Калине», с рабочими встречался. Один из них вообще без претензий (что мне понравилось, что на меня произвело впечатление, честно говоря, без всяких претензий – ни к бизнесу, ни к администрациям), так как-то в рабочем режиме, спокойно говорит: «Вот я на дробилке этой работаю, гравий там дробят, только в маске можно работать, а это рабочее место не считается вредным. Но это несправедливо, понимаете?» А когда люди сталкиваются с несправедливостью, они и работают соответствующим образом, и отдача от них другая. Поэтому, что касается охраны труда, все здесь сидящие прекрасно понимают: если происходит сбой, потом приходится вкладывать намного больше денег, чем можно было бы это сделать в ходе текущей работы. Поэтому лучше всё делать своевременно, выработать соответствующие стандарты и этим стандартам следовать. Мы будем привлекать к данной работе и независимые экспертные организации.

Другая важная тема. Сейчас все говорят о большой трагедии, которая произошла в Японии на «Фукусиме-1». И конечно, и у нас эксперты задумываются над необходимостью новых, современных экологических и природных стандартов. Эти стандарты у нас серьёзно отличаются от многих развитых экономик, и вы наверняка это знаете. Но и нам, конечно, нужно двигаться в эту сторону.

Я прекрасно понимаю и отдаю себе отчёт в том, что уровень развития производительных сил, технологии и у нас, и в так называемых развитых экономиках разные. И поэтому в одночасье, за одну секунду мы там всё не переоборудуем, не переоснастим – это требует огромных капиталовложений, но (и вы, думаю, со мной согласитесь) если мы не будем ставить перед собой определённых целей, то и движения не будет никакого. Нужно всё-таки эти стандарты вырабатывать, их подтверждать в соответствующих документах на государственном уровне. Они должны быть в качестве ориентира – нужно понимать, куда мы идём. Это не только улучшит экологическую ситуацию и будет защищать природу, но это создаст в данном случае необходимые административные стимулы для переоборудования и переоснащения производств.

Ещё раз обращаю ваше внимание на то, что мы не собираемся действовать механически и резко изменять эти стандарты, не сообразуясь с реалиями жизни, в которых мы живём. И считаю, что соответствующие правительственные ведомства при выработке этих решений, конечно, должны быть в тесном контакте с представителями бизнеса и, в том числе с его руководящим ядром – РСПП. И, Александр Николаевич (А.Н.Шохин – президент РСПП), очень надеюсь не только на вас лично, коллег, которые здесь представлены, а на то, что вы представите нам для совместной работы и экспертов, которым вы доверяете. Это очень тонкий вопрос и очень важный и для общества, и для природы, и для бизнеса, и для экономики. Мы в этом смысле готовы с вами работать очень плотно.

Вы знаете, сколько мы внимания уделяем разбюрокрачиванию процессов, которые происходят в сфере экономики. Я сейчас не буду всё перечислять, но скажу только, что продолжается работа над основами национальной контрактной системы, которая будет ориентирована на надёжного, добросовестного поставщика. Это имеет отношение к либеральному допуску всех наших компаний к государственным закупкам, снятию различных административных барьеров. Да и в целом, наша стратегическая линия заключается в том, что государство должно постепенно снижать своё прямое участие в экономике, дать возможности для проявления инициатив со стороны частного бизнеса, освобождая пространство для частной инициативы.

Также считаем, что бизнес должен более активно участвовать в процессе подготовки важнейших законодательных актов. Я вчера, выступая в Госдуме, вспоминал о том, как идёт работа в рамках трёхсторонней комиссии. Действительно, она у нас продолжается не только в ежемесячном или в еженедельном режиме, а подчас даже в ежедневном. Здесь работодатели, профсоюзы и представители Правительства работают постоянно в тесном контакте. Я очень рассчитываю на то, что такая работа будет продолжаться и дальше.

Считаю также целесообразным проработать вопрос о полноформатном подключении организаций бизнеса к обсуждению технических регламентов в рамках Таможенного союза и единого экономического пространства. Собственно говоря, всё, что мы делаем в сфере интеграции на постсоветском пространстве, нацелено на то, чтобы принести максимальный положительный эффект для граждан, для наших стран, для бизнес-сообществ. Но мы с вами понимаем, как позитивно сказываются интеграционные тенденции на создании большого единого общего рынка, где свободно передвигаются товары, услуги, капиталы и люди.

Мы в рамках нашего Таможенного союза, единого экономического пространства, по сути, создаём общий рынок с такими либеральными нормами регулирования. И рынок расширяется: это уже не 143 млн человек, это уже 170 млн человек. И ликвидируются барьеры, связанные с передвижением товаров, услуг и капиталов. Для эффективного бизнеса это – безусловное преимущество. Хочу подчеркнуть: для эффективного — снятие границ это всегда большой плюс. Конечно, это будет создавать условия дополнительной конкуренции, но она, как известно, в современной экономике – двигатель прогресса.

В заключение ещё одна крайне важная тема. Знаю, что бизнес ждёт решения о снижении ставок по страховым взносам, в целом фискального бремени. И должен сразу сказать: мы, безусловно, с этим согласны. И вчера говорил и сейчас хочу повторить: повышение налогов – дело нехитрое, но мы понимаем все последствия, которые с этим связаны. Также понятно, что без налогов государство существовать не может, не может выполнять свои обязательства по обеспечению правопорядка, безопасности, социальной сферы, но это должно быть всё сбалансировано.

Мы сейчас практически в ежедневном режиме, без всякого преувеличения – в ежедневном режиме, обсуждаем различные пути, связанные с возможностью снижения фискальной нагрузки. Кстати говоря, она у нас, если взять в среднем, пониже, чем во многих так называемых развитых экономиках. Но, имея в виду, что они-то уже развиты, а нам нужно ещё подтягиваться, мы прекрасно отдаём себе отчёт в том, что мы должны освобождать пространство и помочь вам «нарастить мускулы» для дальнейшего развития. Тоже будем это делать в контакте с вами.

Для поддержки наших высокотехнологичных экспортёров и для привлечения капиталов, специалистов мы создаём две новые структуры: это агентство по страхованию экспортных кредитов и специальный фонд для привлечения капиталов в экономику, софинансирования крупных совместных проектов – фонд, который называется Российский фонд прямых инвестиций. Во втором случае мы для его функционирования считаем возможным даже привлечь дополнительно нефтегазовые доходы, что мы считали бы целесообразным вообще отправлять в резервные фонды. Но в данном случае в порядке исключения, имея в виду особую важность этого направления деятельности, в Российский фонд прямых инвестиций мы частично направим и нефтегазовые доходы.

Я готов выслушать все ваши идеи, соображения и предложения. Очень рад вас видеть.
652c
Пожалуйста, Александр Николаевич (обращаясь к А.Н.Шохину).

А.Н.Шохин: Во-первых, Владимир Владимирович, я бы хотел поблагодарить Вас и членов Правительства за то, что в такой сложный период – вчера был серьёзный отчёт в Государственной Думе, предстоит сегодня обсуждать сценарные условия развития российской экономики и начинать бюджетный процесс. Рад отметить, что встреча с Вами после Недели российского бизнеса и ежегодного съезда РСПП тоже становится традицией: мы год назад встречались примерно в это же время и в этом же составе. Мы бы хотели, чтобы эта традиция сохранилась.

Мы в рамках Недели российского бизнеса проводим, как правило, несколько конференций (шесть-семь конференций) по ключевым темам нашей повестки дня. И на съезде закрепляем предложения по повестке дня РСПП на текущий год и на трёхлетку. Работаем здесь в том же режиме, что и Правительство — не только текущий год, но и три предстоящих года. И это позволяет нам и замеры делового предпринимательского климата делать, и активно включаться в разработку предложений, которые готовятся и в Думе, и в Правительстве по финансовой, бюджетной, налоговой, экономической политике в целом на следующий год.

Обсуждение состояния делового климата и обсуждение, в том числе на съезде, показало, что состояние делового климата в России далеко не идеально. И руководители ведущих российских компаний как присутствующие здесь, так и регулярно участвующие в наших ежегодных и ежемесячных опросах (мы делаем замер индекса деловой среды) показывают, что это так. Хотя мы фиксируем очень серьёзные положительные изменения за прошедший год, в частности, мы разделяем Вашу позицию о том, что Россия должна стать по-настоящему конкурентоспособной страной в том, что касается и государства, и бизнеса, и социальной сферы, и многое здесь уже сделано и уже делается.

В частности, тот факт, что запущена в прошлом году система оценки регулирующего воздействия, позволил нам учитывать интересы бизнеса по многим вопросам. Более сотни нормативных актов прошли через этот механизм, и хотя перечень вопросов несколько уже, чем нам хотелось, но, тем не менее, с чего-то начинать надо. И нам кажется, что это достаточно эффективно. Наши эксперты, учитывая публичный, открытый характер экспертных групп, обновляющих концепцию 2020, активно работают там и по ключевым направлениям, будь то рынок труда, макроэкономика и так далее. Мы также готовы в этом механизме, так сказать, поучаствовать.

Прошлый год, несмотря на сложности посткризисного периода, подтвердил и достаточную эффективность партнёрства государства и бизнеса в области рынка труда. Программы снижения напряженности на рынке труда, безусловно, доказали свою эффективность, и здесь мы теперь знаем, как на основе реализованных программ и дальше развивать сотрудничество. Нельзя не упомянуть и нашу совместную активную работу в области миграционного законодательства. Здесь и законодательство действительно поменялось, и международные соглашения заключены.

Вы упомянули Таможенный союз и единое экономическое пространство. Здесь действительно очень важно гармонизировать наше национальное законодательство, а не только создавать новое. Имею в виду, что любое отставание национального законодательства ведёт к потере конкурентоспособности российской юрисдикции по сравнению не только с международными или офшорными юрисдикциями, а с нашими соседями, в том числе с Казахстаном. Мы фиксируем не только, скажем, более дружественное отношение к бизнесу в Казахстане с точки зрения налогов, социальных платежей, но и по ряду других позиций – защите прав собственности, результатом чего явилось то, что в этом году уже несколько сотен российских компаний перерегистрировались в Казахстане. Поэтому это в некотором смысле индикатор того, что нам нужно законодательство, общее законодательство Таможенного союза, делать более либеральным.

И иногда мы, к сожалению, встречаемся с попытками ведомств воспользоваться случаем и вновь вводимое национальное регулирование сделать более бюрократическим. Этого, безусловно, допускать нельзя.

По налоговой нагрузке. Вы абсолютно правы, Владимир Владимирович, что с формальной точки зрения уровень налоговой нагрузки, если его сравнивать с другими странами, у нас не самый высокий. Но дьявол, как всегда, прячется в деталях — у нас очень много льгот (по-моему, Минфин насчитывает различного рода льгот на 1 трлн), но ими достаточно трудно воспользоваться. Бизнес их не выбирает. И Минфин, и налоговые службы тоже жёстко смотрят на возможность получения льгот, то есть проблема идентификации получателя льгот – это сложная проблема. Ну и, кроме того, любая льгота – это дополнительная проверка, и не всякая компания готова идти на риски, связанные с выявлением иных нарушений, которые позволят, дав льготу, забрать что-то другим способом.

Поэтому, безусловно, чем универсальнее, понятнее и проще льгота, тем, по мнению многих компаний, лучше. Поэтому мы просили бы посмотреть, как, сохраняя специальные льготы для инновационных компаний, для малого бизнеса, всё-таки в максимальной степени сконцентрироваться на универсальных льготах, связанных с внедрением технологического оборудования, – например, на налоговых каникулах по налогу на имущество для любого вновь вводимого технологического оборудования, скажем на три года. О том же самом можно было бы подумать и по налогу на прибыль – своего рода инвестиционный кредит.

Мы считаем, что сейчас ни одна компания, меняющая свою технологию, не будет вводить несовременное оборудование, поскольку уже действуют законы по энергоэффективности. Будут действовать законы и по экологической безопасности, и промышленной безопасности, и так далее. И, вводя новое оборудование, хочешь не хочешь, нужно соблюдать эти всё более жёсткие требования по этим направлениям, поэтому можно было бы идти здесь и на универсализацию тех или иных льгот, которыми легче было бы воспользоваться. И вполне возможно, что дополнительной нагрузки на бюджет это не будет нести.

Кстати говоря, недавно Сергей Дмитриевич (С.Д.Шаталов, замминистра финансов РФ), выступая на комиссии по законопроектной деятельности по льготам по газовым проектам Ямала, сказал: «Если этих льгот не будет, то и проекты не будут реализованы, стало быть бюджет не получит новых доходов». В принципе это подходит не только по Ямалу, по любым инвестиционным проектам. Если не дать те или иные льготы, дающие возможности реализовать эти проекты, то не будет расширяющейся налоговой базы в будущем, не будет рабочих мест и так далее. Я считаю, что это новая методология в деятельности Минфина, надо её поддержать.

Что касается страховых платежей, то, безусловно, мы два года назад…

В.В.Путин: Не совсем новая. Мы всегда это понимали и Минфин тоже.

А.Н.Шохин: Новая как? Минфин всё-таки сопротивлялся. Минэкономразвития всегда за это выступал, а для Минфина это новое слово, по-моему. Но мы рады, что Минфин готов принять это уже не как замечание, а как повторение пройденного.

В.В.Путин: Да, но льготы по Ямалу сняли…

А.Н.Шохин: Сняли?

С.Д.Шаталов: Одобрили на комиссии совсем недавно и будет внесено в Думу в ближайшее время.

В.В.Путин: По Ванкору сняли, да?

И.И.Сечин: По Ванкору, да.

С.Д.Шаталов: По Ванкору сняли. Просто они уже исчерпались все. Обещания выполнили.

В.В.Путин: Они себя исчерпали.

А.Н.Шохин: Я в данном случае не против этих льгот по Ямалу.

С.Д.Шаталов: Я хотел последнюю фразу уточнить, чтобы было правильное понимание. Владимир Владимирович, не сняли, а временно, в виду высоких цен не применяем.

В.В.Путин: «Временно не применяем». Видите, как у нас в Правительстве мнения разнятся. На самом деле это и хорошо. Я считаю, что это говорит о том, что всегда в Правительстве есть люди, которые говорят с вами на одном языке.

А.Н.Шохин: Это да. Касаясь страховых платежей, их повышения, я должен сказать, что мы находили в Правительстве людей, с которыми говорили на одном языке. К сожалению, эти члены Правительства не сумели нашу общую позицию пролоббировать. И сейчас мы возвращаемся на исходную позицию. Мы понимаем и абсолютно согласны с Вами, что в лоб тут действовать нельзя. Мы считаем, что было бы правильно реализовать нашу идею двухлетней давности – доходы от приватизации в максимальной степени направлять в Фонд национального благосостояния, объединив его, может быть, с Пенсионным фондом, и приватизацию более агрессивную делать. И во-вторых, всё-таки посмотреть на временную возможность использования нефтегазовых доходов для решения пенсионной проблемы, в случае если не будет хватать ресурсов. Но для того, чтобы ответить на вопрос: хватает или нет ресурсов, – нам нужно всё-таки определиться по окончательной конструкции пенсионной системы, системы ОМС, обязательного социального страхования.

К сожалению, когда мы повысили ставки страховых платежей, у нас этой ясности не было. Достаточно сказать, что 2% дополнительных взносов на ОМС пошли, и мы с этим согласны в принципе, даже готовы были предложить целевой налог на два года на модернизацию системы здравоохранения в регионах. Но за время существования целевых повышенных налогов нужно определиться с образом будущего этих всех социальных систем. У нас есть предложения, мы их, кстати, обсуждали на наших конференциях на Неделе российского бизнеса, поэтому мы понимаем сложность этой задачи и готовы вместе проводить расчёты – актуарные, финансовые, иные.

К этой теме примыкает, безусловно, проблема кадрового потенциала. У нас по нашим вопросам будущие ограничения и риски компании видят прежде всего в нехватке квалифицированных кадров. Эта тема была №1 в 2007-м –начале 2008 года, и сейчас она опять стала главным ограничителем роста в перспективе. Безусловно, мы понимаем всю сложность проблемы, но нам нужно добиться большей гибкости трудового законодательства. К сожалению, у нас не очень конструктивный диалог ведётся с профсоюзами. Мы больше на уровне лозунгов слышим ответы на наши предложения. Но мы считаем, что нужно аккуратно, но своевременно анализировать наше трудовое законодательство и приспосабливать его к модернизационным задачам – в равной степени это система профессиональной подготовки на всех уровнях. Здесь многое действительно сделано, в том числе налоговые льготы для компаний, у которых есть свои центры начальной, средней и профессиональной подготовки. Мы посчитали, что можно все расходы компаний в рамках их корпоративных центров на подготовку кадров, даже если они готовят чужих сотрудников, относить эти затраты на расходы. Кстати сказать, мы готовы внести поправки в закон об объединениях работодателей. Завтра на РТК (Российская трёхсторонняя комиссия по регулированию социально-трудовых отношений) эта тема будет рассматриваться. Кстати, мы ни один из законов, затрагивающих отношения с трудящимися, социально-трудовые отношения, минуя РТК, не вносим в Правительство. Поэтому, когда профсоюзы считают, что мы с ними плохо кооперируемся, то РТК – это ровно та площадка, где это надо и делать, и мы это делаем.

Что в этом законе мы хотели бы поменять? В частности, мы хотели бы усилить ответственность объединений работодателей, прописать более жёсткие требования к ним. Считаем, что часть полномочий, которые традиционно распространяются на саморегулируемые организации, могла бы быть распространена и на объединения работодателей. В частности, это касается разработки профессиональных стандартов, на основе которых должны разрабатываться государственные образовательные стандарты, и тех же технических регламентов, стандартов и так далее, и так далее. И тогда только те объединения, которые включены в эту работу в качестве, так сказать, обязательного условия регистрации, в некотором смысле могли бы считаться социальными партнёрами и Правительства, и профсоюзов, и так далее.

Не менее важная тема, безусловно, антимонопольное регулирование. У нас на съезде сегодня выступал Игорь Юрьевич Артемьев (руководитель Федеральной антимонопольной службы). Мы очень плотно сейчас работаем по третьему антимонопольному пакету ФАС и добились того, что он сейчас в правильной трактовке, позволяющей отграничить нарушающие конкуренцию согласованные действия от независимого поведения, которое вызвано влиянием общей рыночной ситуации, когда компании, как говорится, несогласованно, но одинаково действуют. Декриминализация антимонопольного законодательства произошла. Это очень важно, на наш взгляд. И здесь по таким вопросам, как госзакупки, мы ведём активный диалог и с Минэкономразвития, и с ФАС и надеемся, что наш голос, как говорится, будет услышан, в том числе, если будут реализованы наши предложения по совершенствованию механизма оценки регулирующего воздействия. Но я уже говорил о том, что механизм оценки регулирующего воздействия не охватывает всех вопросов, затрагивающих интересы бизнеса, хотя в регламенте Правительства есть норма, что все проекты нормативных актов, затрагивающие интересы бизнеса, направляются на согласование в Минэкономразвития. Было бы правильным продолжить эту логику и эти законопроекты направлять бизнесу (все – не только те, которые поименованы в постановлении годичной давности) на оценку регулирующего воздействия.

Кроме того, у нас есть ряд предложений, как отменять прошлые нормативные акты. Здесь процедура отмены должна, наверное, быть совмещена с мониторингом того нормативного поля, которое возникнет после отмены. Мы не исключаем, что оно будет хуже, чем то, которое, как говорится, отменяется. Поэтому, может быть, ввести механизм отлагательной отмены, на три месяца, например, когда соответствующее ведомство подготовит проект нового нормативного акта, который заменит отменяемый? Я думаю, что это можно будет сделать достаточно быстро – дополнение в соответствующее постановление Правительства внести. И мы бы получили очень эффективный механизм, который позволил бы бизнесу формально легальным путём участвовать в экспертизе законопроектов.

Тема, которую мы обсуждаем на наших площадках, одна из приоритетных тем – это критерий присутствия государства в экономике. Год назад Правительство объявило достаточно агрессивную программу приватизации. Но нам представляется, что надо сделать ещё несколько шагов – в частности, определить всё-таки, из каких активов государство выйдет рано или поздно, то есть определить перечень тех активов, где государство останется при любом раскладе, потому что сейчас позиция такая: выходим до 50% плюс одна акция, а там посмотрим. Мы считаем, что уже сейчас нужно посмотреть, нужно ли государству сохранять свой контрольный пакет в тех или иных компаниях. Другое дело, что выход может быть растянут на достаточно длительное время в зависимости от наличия стратегических партнёров, ситуации на рынке и так далее. Здесь, безусловно, торопиться не надо и задёшево, как говорится, продавать ни к чему.

Но тем не менее, если мы будем точно знать перечень активов, которые государство оставляет на обозримую перспективу у себя и из которых выходит, тогда можно механизмы приватизации совершенствовать. И в частности, при наличии запроса от бизнеса на приватизацию актива, который не относится к категории стратегических, можно было бы уже требовать мотивированного отказа в приватизации и так далее.

Есть целый ряд вопросов по российской финансовой системе. Это проблема пресловутых длинных денег и такие проблемы, как механизмы создания международного финансового центра. Здесь есть и старые проблемы (создание консолидированной биржевой площадки – она сейчас решается), есть и вообще застаревшие темы, такие как создание единого центрального депозитария. Нам представляется, что вот эта инфраструктура фондового, финансового рынка, инфраструктура банковских услуг – она очень важна.

Кстати сказать, не во всём мы отстаём. В частности, по внедрению стандартов «Базеля», в том числе «Базеля-3», мы, похоже, можем опередить и Европу, и США. Недавно у нас была встреча лидеров бизнес-ассоциаций стран «восьмёрки»: они все обеспокоены быстрыми темпами внедрения «Базеля-3» и призывают свои правительства, национальные банки, как говорится, поаккуратнее идти. Я не к тому, что нам не нужно ужесточать требования по регулированию, но, я думаю, что присмотреться к аргументам наших коллег, безусловно, нужно.

Владимир Владимирович, мы подготовили по тем вопросам, которые обсуждались у нас на съезде в рамках Недели российского бизнеса, перечень таких тем, которые могли бы, возможно, стать предметом поручения Правительства соответствующим ведомствам, и мы могли бы над ними ещё поработать в будущем. Мы бы передали Вам этот перечень, мои коллеги, если сочтут возможным, дополнят моё выступление, поскольку я не все темы затронул, не все раскрыл одинаково.

Ещё раз хотел бы поблагодарить Вас за эту встречу и проинформировать Вас о том, что в декабре этого года Российский союз промышленников и предпринимателей будет отмечать своё 20-летие (мы были учреждены за неделю до дезинтеграции Советского Союза), поэтому следующую Неделю российского бизнеса мы проведём, совмещая её с празднованием нашего 20-летнего юбилея в начале февраля. И очень рассчитываем, что к тому времени и Дума будет сформирована, и нам будет кому наказы давать, и другие компании будут в разгаре, и нам тоже можно будет на различных площадках сформулировать наши идеи. Так что диалог продолжается, мы рассчитываем на то, что с каждым шагом он будет более эффективным.

В.В.Путин: Спасибо. Два слова о той программе приватизации, о которой вы упомянули. Мы и сами так считаем, что нам нужно определиться как можно быстрее с тем, где государство остаётся, из каких активов оно выходит. Я вот в связи с чем обратил внимание на эту часть вашего выступления. Мы здесь,

можно сказать, в постоянном диалоге. Некоторые коллеги, в том числе и те, которые в этом зале сейчас находятся, в условиях острого кризиса фактически ставили вопрос о том, чтобы полностью передать свой бизнес государству, были готовы и даже сами это предлагали.

Я обращаю ваше внимание, уважаемые коллеги, — мы по этому пути не пошли. Мы выбрали другой путь: мы оказали поддержку частному предпринимателю, подставили плечо, кредитами обеспечили, вас переаккредитовали из западных банков, вывели оттуда залоговую массу, перегрузили её во Внешэкономбанк – целую систему государственной поддержки выстроили! Но не пошли по пути огосударствления нашей экономики. Это принципиальный выбор Правительства: мы не стремимся к созданию системы государственного капитализма – мы хотим создать систему социально-ориентированной рыночной экономики и, безусловно, будем к этому стремиться, в том числе используя инструменты приватизации. Здесь мы должны будем действовать аккуратно, но по этому пути будем идти.

Мы вместе с вами очень многое сделали в период острой фазы кризиса, потому что в значительной степени, благодаря, в том числе, и вашим усилиям, и, хочу без всякого преувеличения сказать, вашей ответственности… Мы ведь, когда частный бизнес сохраняли, мы сохранили и ответственность на вашей стороне, и сделали это сознательно. Легко было тогда взять (даже по дешёвке), забрать частный бизнес. Сложнее было поддержать, но и ответственность оставить на вашей стороне. И я уже говорил, по-моему, даже в этом зале, хочу ещё раз повторить: мне было очень приятно отметить, что конкретные люди, руководители крупных компаний взяли эту часть ответственности на себя. Это абсолютный факт, причём это было и по металлургической промышленности, и по машиностроению, и по нефтянке, и по банковскому сектору. Мы практически по всем направлениям с вами очень тесно работаем.

Теперь нам нужно добиться того, чтобы полностью восстановить экономику докризисного уровня и сделать качественный рывок в изменении структуры, вместе решать задачи развития.

То, о чём вы сейчас сказали, в том числе новации в налоговой системе, в приватизации, в выходе государства из тех активов, где оно не должно присутствовать, неэффективно присутствует, – вот это всё и будем дальше с вами обсуждать. Нам нужно структурное изменение во взаимодействии, а не только в самой структуре экономики. И после этого можно добиться, наверное, и структурных изменений в самой экономике.

Естественно, есть профильные министерства и ведомства, которые в силу своих функциональных обязанностей и должны (для того и создаются), поддерживать соответствующие отрасли. Есть и другие министерства и ведомства, которые призваны решать другие задачи – социального характера, системного, такие как Минфин, допустим. Вот это всё будем делать с вами в диалоге.


© 2016 YMT. .